Пресса

Театральный Курьер июнь 2012 года

В ТЕАТРЕ «ТРАП» – «ЧАЙКА» А. П. ЧЕХОВА

Рекламно-информационная газета «УРОК», апрель 2012
Статья в газете "УРОК"

В отличие от «Чайки» К. Богомолова, который доказывает, что пьеса Чехова начисто лишена поэзии, обытовляет, приземляет и опошляет ее, переносит действие в конец 50-х — начало 60-х годов XX века, натужно притягивая ее к современности и в «Чайки» Ю. Бутусова, который не находит в пьесе, единого стержня и единой логики.

В спектакле ярко видна главная режиссерская идея, которой подчинено все действие. Виктор Мютников, постановщик спектакля, с одной стороны, сумел избежать соблазна традиционного прочтения пьесы, с другой стороны, не стал навязывать чуждые ей современные идеи. Главную проблему героев «Чайки» режиссер увидел в сломе эпох. На этом рубеже, когда рухнули старые идеалы, а новых еще нет, происходят «невиданные перемены, неслыханные мятежи». Не стоит даже говорить о том, что эта проблема очень актуальна сейчас. В такое время у молодежи, которая не находит своего места в жизни, возникает душевный кризис, который некоторых приводит к наиболее страшному финалу — суициду. И в ту, и в нынешнюю (так сходную с ней) эпоху можно вспомнить немало трагических примеров. Это и Гаршин, и Есенин, и Маяковский, и Игорь Сорин. В то время духовные искания чеховских героев приобретает чрезвычайно напряженный, поистине трагический характер.

В спектакле «Чайка» Костя Треплев (Никита Шеломенцев) с самого начала чувствует свою болезнь. Странный «декадентский» спектакль на берегу колдовского озера он ставит для того, чтобы найти поддержку у самых близких для него людей, чтобы все домочадцы, наконец, поняли то, что так мучительно понимает и чувствует он сам. Мы можем лишь догадываться, чем бы закончился этот спектакль, не прерви его Ар-кадина. Самоубийством ли Треплева, как заключительным аккордом? Или прозрением близких людей и их стремлением прийти к нему на помощь? Последнее, впрочем, маловероятно. Ведь недаром Костя сам принимает участие в спектакле, облачившись , в кроваво-черный костюм, изображая черную силу. Чехов считал, что жизнь человека, не освященная понятиями правды и красоты, нравственного идеала, лишена настоящего содержания.

Аркадина (Юлия Черепнина) играет ключевую роль в трагедии Кости. Казалось бы, она материнским ли чутьем, инстинктом ли должна была если не понять, то хотя
бы почувствовать надвигающуюся катастрофу. Но она ничего не замечает. Или не хочет замечать? На этот вопрос четкого ответа нет, да и не может быть.

Доктор Дорн (Олег Баранов) и Сорин (Владимир Ефимов), пожалуй, единственные, кто почувствовали приближение трагического финала. Но и они смолчали, предпочитая уйти от такой острой проблемы, оправдывая свое бездействие бездействием Аркадиной.

Тоньше всех чувствует и ощущает ситуацию Маша (Екатерина Сеничкина), потому что она единственная, кто искренне любит Костю. Но она не может ничего сделать. Слишком сильны между ними преграды, выросшие из братско-сестринской любви в детстве и отношений барин-служанка впоследствии.

Отношения Кости с матерью в этом спектакле являются определяющими, на них все завязано. Костя беззаветно любит мать, пытается воскресить те отношения, которые были у них раньше. Но Аркадина слишком рано прервала пуповину, слишком рано отдалилась от сына. Сцена между Тренлевым и Аркадиной, пожалуй, является наиболее сильной во всем спектакле. Это чуть ли не последняя попытка Кости вырваться из круга своих трагических проблем. Но она не услышала его, не откликнулась на его зов.

В последних сценах спектакля уже нет недоговоренности, полутонов. Все предельно жестко и открыто. Недаром Костя выходит в черной рубашке с красной лентой. Даже в этой безнадежной и трагической ситуации никто из окружающих (и в первую очередь Аркади на) не решаются взять ответственность на себя, заметитьпроисходя-щее. Они все видят, чувствуют, но боятся принять решение. Кажется, что все уже ждут рокового выстрела и слов « Константин Гаврилович застрелился…»
Игорь Трунаев

Театральный Курьер, апрель 2012

 

 

Газета Урок№5(272)март 2012

 

 

Газета Урок№5(272)март 2012

Над Москвой взлетела новая «Чайка»

(заметка о восторге и чуде)

 

Перед тем как писать эту заметку, я спросила прохожих на улицах Москвы, хотят ли они пойти посмотреть пьесу Чехова «Чайка» в неизвестный театр с неизвестными актерами. Только один из десяти согласился, да и то не очень-то охотно, а семь из десяти сказали, что они и в известный-то театр не пойдут на «Чайку». Я не могу объяснить это.

Ведь нам всем в школе рассказывали, что Чехов классик, что он всегда современен, и каждый в любом возрасте найдет в его пьесах что-то для себя. Но не молодые, не люди зрелого возраста не хотят идти в театр на Чехова.

Так и я, когда летом мне предложили пойти на «Чайку» подумала: «Боже мой, почему опять «Чайка», неужели больше нечего ставить!». Их столько уже в Москве. Но меня пригласил хороший друг и я пошла.

И случилось чудо!

Никогда в жизни я не видела такого спектакля по пьесе Чехова «Чайка», который хочется смотреть и слушать.

Я услышала Чехова, каждое его слово, почувствовала и поняла его героев. Они это мы, все тоже, те же чувства, страсти, любовь, обман, непонимание, одиночество, разъединение и отчуждение, надежда и безысходность. Все, что мы испытываем сегодня.

Я смотрела и думала, неужели Чехов писал именно этими словами и почему я их раньше не слышала. Наверняка режиссер все поменял. После спектакля, который идет более трех часов и ни на одну минуту не отпускает тебя, я спросила у режиссера Виктора Мютникова, много ли он изменил в пьесе. Его ответ был: «Ни одного слова. Я просто внимательно читал все ремарки Чехова и знаю, что он ни одного слова не написал просто так».

Режиссер постановщик Виктор Мютников поставил этот спектакль с пока еще с неизвестными актерами. Вот фамилий актеров, которые вы наверняка запомните после спектакля: Юля Черепнина (И. Аркадина), Никита Шеломенцев (К. Трепльев), Марина Панюшкина (Н. Заречная), Константин Сопов (Б. Тригорин), Владимир Ефимов (П. Сорин), Олег Баранов (Дорн), Екатерина Сеничкина (Маша), Юлия Быстрова (Полина Андреевна), Дмитрий Красовский (Шамраев), Николай Макаров (Медведенко), Иван Земин (Яков).

Режиссер смог так расставить акценты, мизансцены и научить актеров работать с текстом и зрительным залом, что на сцене происходила жизнь. После спектакля чудо продолжалось. Мы с друзьями почти до утра обсуждали все тонкости и нюансы, на которые обратили внимание, находки режиссера и игру актеров.

Я уже три раза была на этом спектакле (что тоже можно прировнять к чуду), приглашала друзей. Очень волновалась, понравиться ли им также спектакль как и мне. Волновалась зря, они были в таком же восторге. Одна из моих подруг, директор московской школы, сказала, что такой спектакль необходимо показывать школьникам, для того чтобы они прониклись Чеховым и полюбили его.

Один из зрителей был учащийся 10 класса. Его родители практически насильно привели на спектакль, он смотрел не отрываясь. Потом еще приходил два раза и приводил своих друзей.  Говорит, что он теперь самый крутой специалист по Чехову в классе.

Если вы родители или учителя приведите на этот спектакль своих детей, чтобы они поняли, захотели читать Чехова, чтобы не случилось у них отторжение классики.

Я приглашаю всех, кто думает, что он не любит Чехова, кто видел много разных постановок пьесы «Чайка» и кто не видел ни одной, кто думает, что в жизни у него ничего не происходит, приходите и посмотрите эту новую постановку пьесы Чехова «Чайка».

И случиться чудо!

Восторженный зритель

Марина Астахова

Московская правда. Номер от 21 февраля 2012 года

Московская правда. Номер от 21 февраля 2012 года

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Виктор / Май 5 2012

    http://schoolsound.ru/news/105-prikluchenie.html#.T6TU_ghn-I4.vk

  2. Виктор / Июн 1 2012

    http://www.muzcentrum.ru/afisha/d2012-06-15/

Оставить комментарий